Павловский Посад. Новости

Яндекс.Погода

среда, 25 апреля

небольшой дождь+12 °C

Онлайн трансляция

Мы продолжаем публикацию воспоминаний нашего земляка Игоря Сахарова о его послевоенном детстве

01 марта 2018 г., 11:14

Просмотры: 323


Мы продолжаем публикацию воспоминаний нашего земляка Игоря Сахарова о его послевоенном детстве из неопубликованных архивов журналиста и краеведа Виктора Ситнова.

Увлечение лыжами

Лыжи – ещё одна радость моего детства. Все ребята ими увлекались.  На Городке были лучшие лыжные трассы  города. Проходили они по тем местам, где в настоящее время находится Городковское кладбище.

Однажды (когда я учился в шестом классе) и мой  дядька Михалыч снарядился кататься. Лыжи у него с креплениями к ботинкам – красота! У меня таких ещё долго не было. И заспешил я за ним на своих тяжеленных деревянных лыжах, прикреплённых к валенкам ремнями.

Моя компания явно не входила в его планы. Он ушёл вперёд и свернув за угол двухэтажного кирпичного дома, скрылся с моих глаз. А я полетел за ним в лес, на лыжню (там сейчас находится новое кладбище). Пыхтел, выкладывался вовсю до самого чугунного моста, но и там не нашёл его. Сие серьёзно задело моё самолюбие: как это так, что я не нагнал его? Проиграл? После этого случая я стал чаще кататься со сверстниками, а со следующего сезона мы организовались в группу с Алексеем Балашовым и стали самостоятельно тренироваться. Он прекрасно ходил на лыжах, равных среди одноклассников ему не было. Начинали тренировки в августе с бега в лесу. Потом бег вверх и вниз по железнодорожной насыпи у моста через Клязьму (железнодорожная ветка на Электрогорск). С нетерпением ждали зимы, снега. В октябре-начале ноября по утрам уже ходили на лыжах в затоне у Клязьмы, расположенном рядом с домом, где жил Алексей (начало Городковской улицы). Потом стали приглядываться к старшим спортсменам – Виктор Зиновьев (рабочий Городковской фабрики), «Зина» (как мы звали его по-дружески), стал у нас наставником и организатором тренировок. Нас заметили физруки с Городковской фабрики, стали брать нас на областные соревнования в Красногорск (среди работников ткацких фабрик Московской области).

После окончания школы, я было забросил тренировки, но вскоре меня пригласили принять участие в городских соревнованиях (которые проходили в Филимонове) на 15 км в паре с мастером спорта, чемпионом области по лыжам среди работников текстильных фабрик. Он похлопал меня по плечу: мол, ты молодой, здоровый, давай вперёд. Я прошёл первые пять километров в темпе, а потом вдруг резкая боль в селезёнке, заставившая меня присесть. «Дядя Миша» (так я называл своего напарника) догнал меня, и притормозив утешил: «Посиди минут пяток и потихонечку, как я, толкайся». Хороший урок: без подготовки, тренировок не суйся на лыжню.

Городковская школа № 5 была семилеткой. Многие ученики по её окончании продолжали обучение в городских школах № 4, № 1 и № 18. Эти школы находились не близко, но учащиеся в любую погоду ходили туда пешком и это было им не в тягость. Видимо сказывались занятия спортом.

 

Физическое развитие

На каникулах после окончания четвёртого класса мне пришлось много трудиться: собирать камни и булыжники для строительства фундамента дома, косить на участке траву, и даже строгать доски для нового забора. Очень интересное и увлекательное занятие. Результат радовал (замечу, что забор из струганных нами досок прослужил несколько десятков лет). Кроме того тяжёлый труд весьма способствовал моему физическому развитию. За лето я значительно окреп, подрос,  а до того был не только самым младшим среди одноклассников, но и слабым.

Уже в сентябре у меня произошёл какой-то инцидент с Виктором Заиграйкиным из параллельного класса, считавшимся заводилой и вообще самым сильным из ребят. Обидел он меня несправедливо чем-то. Пришлось ударить его по физиономии. Да так ловко это у меня получилось, что он кубарем полетел со второго этажа до лестничного пролёта. После произошедшего все стали меня «уважать», считаться с моим мнением, но я не проявлял никакой агрессивности (как говорят, «был суров, но справедлив»).

Второй инцидент (собственно и последний) произошёл году в 1954 с моим (впоследствии) приятелем – Анатолием Черепаниным. Угораздило его додуматься до зверского уничтожения моего высочайшего достижения того времени – самостоятельно сделанного коробчатого змея (новейшее увлечение подростков на Городке), к тому же совершил он  это демонстративно, прямо на моих глазах, за что был мною основательно наказан, до «появления первой крови» и последующего положения ниц.

Сахаров

Из архива Алены Кукушкиной

 

Встреча с Мессингом

Известного гипнотизёра Вольфа Мессинга я видел не где-нибудь, а практически дома – в клубе Городковской фабрики. Было тогда мне лет двенадцать. Клуб в тот день был заполнен до отказа.

Герр Вольф заявил, что сможет так загипнотизировать «индивидуума», что тот будет добровольно выполнять на сцене всё, что он тому прикажет, а потом забудет об этом. Все зрители уставились на шарик в руке маэстро, которым он манипулировал под музыку завораживая публику голосом. Затем он пошёл по проходу, по одному отбирая и провожая на сцену зрителей самого разного возраста. В число этих «счастливчиков» попал и я.

Люди, находясь в состоянии гипноза действительно делали на сцене всё, что приказывал им Вольф. Но потом, когда он как бы снял с нас этот гипноз, и я вернулся на своё место, я вдруг понял, что это был никакой не гипноз, а обычное шоу – просто признаться в этом окружающим мне было очень неудобно. Больше в состояние гипноза я не впадал, как в медицинских целях порой не старались врачи.

 

Баня

Была на Городке такая субботняя традиция: обязательный у всех банный день. Многие люди шли туда со своими тазиками и вениками.

Впервые в жизни посетил я баню, что была на Городковской фабрике и предназначалась только для её работников.  Размещалась она в одном из производственных помещений. Вход в неё был со стороны Клязьмы через контрольный пункт и обязательно по пропускам.  Повела меня туда мама через проходную. В кассе купили билеты и отдали их контролёру. Было мне тогда года четыре, отец ещё не вернулся с войны. До этого, видимо, мыли меня дома в тазу или корыте. Я оказался тогда практически один пацан в женской бане и был всё время вроде бы с открытым ртом и вытаращенными глазами. Помню, все там посмеивались надо мной. Эта баня долго функционировала при фабрике.

Новую Городковскую баню открыли, кажется, в 1958 году, там уже была парилка. Неплохая, русская. Полог, а  под ним трубы с водяным паром. На трубах были установлены краны, при открытии которых в помещение поступало много горячего пара, и люди, находящиеся там, хлестались вениками. Забирались на полог по деревянной лестнице с перилами, а внизу, недалеко от неё, стояли скамейки. Люди сидели на них и довольствовались этим же паром, но уже более прохладным.

А вкус к настоящей бане мне привил отец. Он был заядлым парильщиком,  брал меня с собой, когда ходил в баню на Старопавловской, в городскую баню напротив школы №18, в баню на Корневской и, кажется, на Париже.

Бани работали по определённым дням ещё и как прачечные. Люди сами стирали там себе белье, это было очень удобно, особенно в осенне-зимний период.